Наумова была яркой девкой. У нас в институте все о ней говорили:"Хорошая девка Наумова." И себе на уме, конечно же. Такая дружевитная, даже страшно. Я ее любил когда-то - хоть и резка. Лепил белых зайчиков из глины и все ей хотел подарить. Но глину надо обжигать. И Наумову тоже - яркая девка, но без надлежащего обжига. Я лепил ее образ из общих впечатлений, потом хотел чтобы она двигалась в такт моей музыке, которая звучала у меня в голове. Наумова была мне, как брат, я часто у нее списывал лекции, когда пропускал. В МГУ она то и была самой интересной личностью.

Я жил в простом уютном мире, где не происходит ничего. Я так и живу - это моя религия и никто не смеет в нее влезать. Мои давешние знакомые сейчас разъезжают на крутых иномарках, а у меня машина простая - копейка. Я хотел найти девушку, а нашел лишь осколки - это то, что от нее осталось - она белая лицом, голубые глазки. Почему я не называл ее зайчиком, наверное не хотелось. Мы с Элей часто гуляли, как смешно... Когда она пьет колу - пачкает зубки, они у нее острые. Подточила у врача - хотела острые зубки.Эля не так уж и хороша собой - острый носик, низкого росточка.

Свой первый и последний рассказ я написал в два подхода - в январе 2004 и в июле 2007. Это оказалось настолько сложно, что я больше никогда не пытался писать рассказы, разве что миниатюры.

Олег Николаевич сквозь сон почувствовал, как кто-то тихонько трясёт его за плечо.

— Наташа, я ещё посплю немного. Ничего, что немного опоздаю на работу. Ужасно хочется спать, — пробормотал Олег Николаевич и перевернулся на другой бок.

Верочка Глушакова мечтала играть на сцене. Ее выразительные синие глаза в обрамлении густых золотистых ресниц излучали восторг и невинность. Но почему-то на приемную комиссию они никак не действовали. У Верочки была такая же золотистая копна волос, которые она распускала, встряхивала для убедительности своего образа, но это почему-то тоже не пронимало грозных судей в театральных училищах.

Решение никак не давалось. Одна мысль сменялась другой, беспокойство нарастало, и Рита поняла, что надо расслабиться и разобраться. Устроившись в мягком, покосившемся от времени кресле, откинула голову на высокую спинку, глубоко вдохнула и выдохнула. Тело сразу как будто обмякло, мысли замедлились, и Рита сосредоточилась на том, что ее волнует.

Евгений Олегович поднял глаза от монитора и долго смотрел в спину сгорбленной старухе. Черное пальто с меховым воротником. Старуха только что вошла в кабинет и закрывала за собой дверь.
- Вы по какому вопросу? – отчеканил главврач.
Старуха не отреагировала. Она закончила громыхать дверной ручкой и, не поднимая головы, пустилась в путешествие до стола. Её палка равномерно и уверенно вколачивалась в пол.
Евгений Олегович поморщился.
- Как вы сюда попали, бабушка? Вы ошиблись?

Солнечный луч коснулся окна Йозефа, соскользнул на подоконник и, словно испугавшись, сбежал под карниз.
Йозеф лежал в кровати, уткнувшись в подушку, и краем глаза поглядывал на распускающееся утро. Желтую листву потряхивала яркая птица размером с воробья. Что она искала там, в готовых слететь на землю опереньях клена?
Йозеф вспомнил вчерашний вечер. Из-за этого вечера хотелось пролежать в кровати целый день. Ему отказали в помощи, просто потому, что его просьба расходилась с инструкцией. Вернее, в этой инструкции вообще не было ничего подобного, поэтому, раз не было, так и не положено.

Итак, приступим!

...Героем сей истории случилось быть очень уважаемому в городе человеку. Ус Бесогонович Рублёв! Человек, при имени которого неловко и даже неудобно сидеть на стульях и иных сооружениях мебельной промышленности. Человек, имя которого, - а я же предупреждал вас! – велико и славно, и даже стало в некотором роде нарицательным. А всё от чего? В народе говорят, что от больших денег и власти. Конечно, точно этого никто не знает – свечку не держали и над душой не стояли, - но ведь народ попусту говорить-то не будет, чай не так?...

Это очень просто - не надо ее начинать. она сама придет - выключит свет в прихожей, нажмет на клавишу стоп. и все как в заснятом фильме завертится куда-то вдаль. Потом шурупчики, винтики там, механизмы...И новая шиснь начата. аквалангисты одаривают прощальным треском - это реликвия. Очень странно, что одиночные камеры предназначены для камерных оркестровых ям. в одной такой и затесалась моя жизнь. Новая, старая - неважно. Она все же плюет.А хорошо что мультики начинаются в субботу - можно смотреть порно мультик. Один такой светящийся Гагарин и уже не надо выключателя.