Рассказ Анатолия Чувакова Мимо учебников продемонстрировал способность автора заворожить и тронуть и, в то же время, убить впечатление от прочитанного.
Проблема, поднятая в произведении, - о способности противостоять травле коллектива – кажется сначала очень актуальной, пока не раскрывается суть конфликта и роли всех действующих лиц. Повествование ведется от первого лица. Главные герои – мальчик 12 лет и его папа. Все остальные остаются на втором плане, особенно женская часть семьи, о которой мы знаем только, что мама истеричная особа, часто не в духе и кричит на папу, да и вообще ей не стоит о чем-либо рассказывать и старшая сестра.
Композиция рассказа выстроена таким образом, как будто автор не знал, кого же поставить на первое место – папу или мальчика? В связи с этим начало скачет в кратком описании утренних сборов на грани истерики, размышлений о напряженных отношениях в школе, потом отклоняется на проблемы семьи, папы и снова возвращается к предыстории проблемы в школе. Замыкая круг, мы опять приходим к папе, на которого уже три месяца злится мама из-за покупки мерседеса в трудные перестроечные годы.
Сюжет – мальчика пропихнули в математический класс, этим занималась мама. Из текста: «Отец не принимал участия во всех этих делах. Ему, как инженеру, было приятно что я пойду в такую школу. Он сказал, что это может стать для меня стимулом лучше учиться. А если у меня будут с трудности с математикой, то он во всем мне поможет.»
С математикой все-таки помогала учительница.
И тут оказывается, будто папа давно подозревал, что у сына не ладится с коллективом, и даже кассеты с Чак Норрисом ему приносил в воспитательных целях. Но в беседе он противоречит сам себе: «Ты никогда не видел, как такие ситуации выглядят в реальной жизни. И поэтому судишь о них по чужим историям, по книжкам и фильмам. А жизнь чаще всего идет мимо учебников. А ты всё думаешь, почему у меня не получается так же, как у этих парней из фильмов «Рокки» и «Агент»?»
Вопрос - А зачем тогда папа приносил фильмы?
Парень опускался все ниже и ниже, но семья почему-то не замечала. «Из-за меня учительнице приходилось по нескольку раз на уроке объяснять одну и ту же тему. Из-за меня одноклассники теряли баллы в среднеарифметичской сумме оценок по школе. Сначала я изо всех сил пытался соответствовать общему уровню класса. Затем отчаялся. И решил пустить все на самотек. Но по мере того, как оценки мои становились все хуже и хуже, и класс злился на меня все больше и больше, у меня появилась потребность еще больше усугублять эту ситуацию. Я начал получать двойки нарочно. И заодно выглядеть «на двойку»: нарочно ходить грязным, обтрепанным и нечесаным.»
Опять же, вызывает некоторое сомнение, что детям в двенадцать лет важны какие-то среднеарифметические данные. Если бы они из-за этого лишились какого-то приза, -поездки, к примеру, как в повести Владимира Железникова «Чучело», то всеобщее напряжение можно было бы понять. И вопрос – почему учительница на уроке несколько раз объясняла из-за одного человека? Все это выглядит неправдоподобно и немножко бредово.
Кульминацией рассказа стала даже не сцена побоища в раздевалке, а разговор с отцом, который почему-то наблюдал, как издевались над его сыном издалека. И здесь он решил преподать урок мужества: помогал накачать мышцы, - тут же, у машины парень отжимался от тротуара, помогал разозлиться, обрисовал всю схему «джунглей» и, наконец, дал хлебнуть волшебного напитка из фляги. Все. Боец был готов и миссию свою выполнил так, что на следующий день его чуть не поставили на учет в милицию. Вся семья стояла против класса – и победила. Парень еще два года промучился с математикой, общался с двумя из всего класса и пошел в училище.
Несомненные плюсы – ироничный стиль повествования, описание чувств и момент психологической подготовки к отпору, проникновенное изложение беседы сына с отцом.
Но яркая сцена лежащего на асфальте парня , припечатанного сапогом (кроссовком) не позволяет произойти катарсису и сказать: «Да, все хорошо. Прекрасно!» Ощущение какой-то неправильности, недоговоренности, странности так и остается.
Возникает масса вопросов: сцены с одноклассниками – разве так говорят и действуют двеннадцатилетние; поведение папы во время увиденной им травли; фляга с чудодейственным «компотом» для храбрости, которую он подарит сыну для крайних ситуаций и твердое заявление автора от лица героя, что он ни в коем случае не должен был вмешивать родителей: «Я в ужасе рызмышлял: что он сейчас сделает? Неужели поведет меня в школу, устраивать скандал с Солнцевым? Я знал, что так делают большинство родителей в подобных случаях. Для них это не только первый порыв, они еще и думают, что это самое правильное решение проблемы. И даже не представляют, насколько они делают этим хуже. Подростки очень жестко отделяют свой мир от мира взрослых. В любых школьных или дворовых издевательствах всегда есть одно железное правило: ты можешь издеваться над человеком сколько хочешь, обзывать его, бить, унижать как угодно. Но ты никогда ничем, даже словом, даже намеком, не касаешься его мамы и папы. Родители — это святое. Родители неприкосновенны. Это правило соблюдают все, даже самые конченые подонки. Но если человек довел дело до того, что «позвал на помощь» родителей, впутал их в свои разборки со сверстниками, даже это последнее правило падает и разбивается. После этого человеку при всех говорят, что его мать — шлюха, а отец — пидор. И человеку этому наступает последний, окончательный конец во всех отношениях.»
Автор в этом настолько уверен, что даже не потрудился объяснить – почему?! Он как бы это знает, но как бы это не так.
И возникает самый главный вопрос – почему папа сам не разобрался с компанией, встряхнув всех за шиворот после увиденного?
В общем, сюжет развалился на четырех подводных камнях – возраст, убеждение автора о правилах травли, поведение отца –наблюдателя и супер-фляге. А также мелких деталях: неубедительных сборах взвинченного подростка, терпеливой учительнице, повторяющей несколько раз для одного отстающего весь урок и т.д.
И тема рассказа о способности к противостоянию превратилась в тему глупости и родительского невежества. Еще большую абсурдность добавили прохождение папиных уроков мужества, которые затянулись на два года. Два долгих года сын держал оборону по прихоти родителей.
Какая психика ребенка это все выдержит, как раз в период формирования личности? Скорее всего, из парня вырастет мрачный человек с тяжелым взглядом. Эдакий Рэмбо (даже не Рокки), вернувшийся с войны.
Если именно эта тема была поднята автором – то форма подачи ее не раскрывает. Рассказывает подросток с восторгом о папе, о выдержанной битве и еще пережитых боях.
Детям читать такое произведение противопоказано. Если убрать флягу и твердое убеждение о невмешательстве, тогда еще как-то рассказ играет, как частный случай о странных, даже уродливых взаимоотношений с родителями. Суть проблемы осталась за кадром – о том, что надо вовремя дать отпор. На поверхности – как загнанному подростку переломить ситуацию. Айсбергом – бред всего происходящего. Хотя беседа с отцом подкупает особенно женскую аудиторию, - уроки выживания, поддержки. Какая женщина не хотела бы, чтобы папа уделял так много внимания сыну, был для него примером, опорой. Такая идиллия… Если бы не фон всего остального.
Концовка напоминает фильм «Ирония судьбы-2», в котором герой загадал желание: «Чтобы у папы все было хорошо, а у меня, как у папы».
Итог – талантливый бред. Если история подлинная, произошедшая с автором или с его знакомым, то явно чего-то не хватает. Больше всего, логики в изложении событий и подаче материала так, чтобы можно было ухватить мысль – а о чем же все-таки этот рассказ?
Пока он представляется так: не стоит устраивать детей туда, где им не место, протест ребенка против класса вызвал протест класса против него, у родителей не совсем в порядке с головой, и если папа поклоняется Чаку Норрису, то поединка «сын против всего мира» не избежать. Еще хорошо подчеркнута мысль – что семью сближает общий враг, все сразу сдружились. А главная идея, - как бы вам не хотелось, чтобы мы здесь не были – мы все равно будем, и терпите среднеарифметический балл, и учителка трудись во внеурочное время, потому что мы вам не уступим. Мы вас всех победим.