Наконец-то исполнится мечта всей жизни Дмитрия Васильевича: его увидят по телевизору! Он попал, пробился на телевизионную передачу. Правда, в качестве зрителя, но это почти ничего не меняло: он будет смотреть с телеэкрана и его увидят миллионы. Волнуясь как на первом свидании, он смотрел на себя в зеркало и примеривался: хорошо ли сидит ли на нем костюм, подходит ли галстук. Сменив ещё два галстука, он решил - теперь всё в порядке и он готов к важнейшему событию в своей жизни.
В коридорах Останкино как обычно сновали озабоченные люди. Остановив какую-то очкастую девицу, он переспросил, правильно ли он идет в нужную студию. Девица неопределенно помахала рукой куда-то в сторону. Дмитрий Васильевич, немного помешкав, отправился кружить по коридорам и наконец попал в нужную студию. Ассистенты рассаживали зрителей по одним, только им понятным, правилам. Дмитрий Васильевич немного огорчился своим третьим рядом, но потом успокоился: третий ряд – это не седьмой. Начался инструктаж. Зрителям объясняли, что когда камера пройдет по их лицам, то ни в коем случае нельзя махать рукой своим домашним и знакомым, а вести себя строго, как увлеченным одной только передачей и теми словами, которые будут говорить ведущий передачи и приглашенные им важные люди. Самим строгими были правила, когда надо начинать хлопать и когда заканчивать аплодисменты. Для этого был выделен особый ассистент, который объяснил, что он будет всем показывать: взмах одной рукой – можно начинать хлопать, а двумя сразу – тут же закончить хлопать.
Мысли Дмитрия Васильевича перенеслись в конец восьмидесятых, когда он начинающий комсомольский деятель в родном мясо-молочном институте на улице Талаллихина пытался выбиться в люди. Энтузиазм многих уже поиссяк, а некоторые студенты уже просто нагло игнорировали комсомольские собрания. И даже не стеснялись открыто об этом говорить. Именно тогда Дмитрий Васильевич, громко и мощно хлопая на собраниях ораторам, пытался поднять энтузиазм масс. Но всё как-то слетело незаметно и быстро. Шустрые комсомольские вожаки возглавили различные организации по внедрению чего-то и куда-то. Денег в этих организациях крутилось много, но пролезть туда не было никакой возможности. Ожесточенно хлопая на малочисленных митингах ораторам из райкомов партии и комсомола, Дмитрий Васильевич всем своим видом показывал: я – свой, я – ваш, возьмите меня с собой в ваше новое будущее! Но вожаки, громко призывая верить в светлое коммунистическое будущее, в которое уже никто не верил, наяву себя видели в неясном капиталистическом мире, где дружить надо только с теми, кто может дать деньги или власть. У Дмитрия Васильевича ни того, ни другого не было. Бурные годы сумасшедших денег и мгновенных миллионных состояний пролетели, оставив Дмитрия Васильевича на мели в должности доцента кафедры с мизерной зарплатой. Он чувствовал себя обманутым и не любил вспоминать это время.
Дмитрий Васильевич очнулся от возгласа ассистента режиссера: «Всем приготовиться, через три минуты начинаем!» Пошла передача. Важные люди, которых Дмитрий Васильевич видел мелькающими то на одной передаче, то на другой, говорили очень правильные слова и спорили с другими важными людьми, которые тоже говорили такие же правильные слова. Дмитрий Васильевич вдруг почувствовал себя как на комсомольском собрании в своем родном мясо-молочном институте конца восьмидесятых годов. Но тут выскочил ассистент режиссера и взмахнул одной рукой. Зрители захлопали, ассистент взмахнул двумя руками и аплодисменты замолкли. Дмитрий Васильевич включился в процесс. Телеведущий мягко примирял выступающих: все сходились во мнении, что сейчас всё хорошо, а должно стать ещё лучше.
Пошел второй час передачи. Зрители уже немного устали. Взмах ассистента рукой и зрители захлопали, взмах двумя руками и Дмитрий Васильевич сцепил руки. Сзади него пенсионерки продолжали расслаблено хлопать. Дмитрий Васильевич не выдержал, вскочил и, повернувшись назад, взмахнул двумя руками как крыльями и резко опустил их вниз. Пенсионерки испуганно вздрогнули и прекратили хлопать. Ассистент благодарно кивнул Дмитрию Васильевичу и передача продолжалась. В следующую паузу для хлопков Дмитрий Васильевич решил помочь ассистенту и продублировал его взмахи руками, поворачиваясь к зрителям сидевшим сзади. Аплодисменты вышли слаженными и внушительными. Ассистент приветственно помахал ему рукой. Дмитрий Васильевич понял, что его помощь принята и одобрена. Телешоу сделало Дмитрия Васильевича уже не зрителем, а живейшим участником. После окончания передачи ассистент подошел к Дмитрию Васильевичу, поблагодарил его и пригласил на следующую передачу через неделю. Сидевшие сзади пенсионерки завистливо покосились на него, но промолчали. Он стал уже недосягаемым для них.
Жизнь дала крутой поворот. На следующей передаче Дмитрий Васильевич сидел уже на первом ряду. На взмах руки ассистента он, обернувшись вполоборота назад и немного подняв руки начинал мгновенно хлопать, показывая сидящим рядом и сзади громкость и темп хлопков. Зрители превращались в слаженный оркестр, а Дмитрий Васильевич в первую скрипку этого оркестра. Как-то так получилось, что о Дмитрии Васильевиче узнали в других студиях и тоже стали приглашать его на передачи. Жизнь доцента кафедры не обязаловка и Дмитрий Васильевич вошел во вкус новой жизни. Попадались и политические передачи. Если речь шла о наших друзьях-американцах, то Дмитрий Васильевич хлопал зло и отрывисто. Если об Украине - то мягко и обнадёживающе. Во всякой передаче нужно было найти свой тембр и динамику, и Дмитрию Васильевичу это удавалось. Зрители студии слушались его, и он виртуозно управлял своим оркестром. Даже непонятливые пенсионерки заворожено смотрели на его руки и послушно повторяли все его движения. Нет, он не чувствовал себя «хлопуном», как презрительно отзывались о зрителях в студиях интеллектуалы - неудачники. Он ощущал себя созидателем нового общественного движения.
Однажды после окончания передачи ассистент попросил его зайти в отдельный кабинет. Там сидел толстый и важный чиновник, только что говоривший в телевизионной передаче о больших успехах жилищного комплекса города. Дело оказалось не только важное, но и опасное. Кто не знает, какие строгости на заседаниях в городском правительстве?!! Поддержать выступление какого-нибудь чиновника или наоборот нагнуть его – дело тончайшего политического чутья. Сколько чиновников сгорело, сделав неправильную ориентировку! Городской голова внимательно смотрел, как и кто реагирует на его критику, но также внимательно смотрели вокруг и те, кого критиковали. Можно было мгновенно нажить себе могущественных врагов, но и обрести таких же могущественных друзей. Должность советника, предложенная Дмитрию Васильевичу, звучала как гимн, как песня, как оправдание всей его прошлой жизни. Как на крыльях он летел домой. Его домашние, одобрительно, но не очень серьёзно относившиеся к его участиям в телевизионных передачах, были просто сражены таким поворотом судьбы.
Краткая информация в кабинете заместителя городского головы перед заседанием правительства и Дмитрий Васильевич вместе с несколькими чиновниками департамента гуськом идут в зал заседаний. Вы когда-нибудь были на балетах Большого театра? Мизансцена закончена, тишина оркестра, зал заворожено молчит. То ли это пауза к следующей мизансцене, то ли конец действия?! И вдруг откуда-то сбоку раздаются смелые аплодисменты и крики «браво!», на мгновение опережающие шум аплодисментов всего зала. Это истинные ценители искусства, которые точно по секундам знают либретто и к ним оборачиваются головы провинциалов посмотреть, кто же эти счастливцы!
Дмитрий Васильевич сразу понял, - заседания городского правительства это не телевизионная студия. Там он был первой скрипкой оркестра, здесь он как сапер на минном поле: одна ошибка – и его разнесут на отдельные атомы. Здесь он барометр ещё не свершившихся бурь, указатель будущих ураганов. Какое-то неведомое чувство подсказывало Дмитрию Васильевичу то мгновение, когда опережая всех, он должен деликатно хлопнуть в ладоши, поддерживая выступающего или наоборот, промолчать. Через неделю он почувствовал себя важной персоной. В коридорах с ним уважительно здоровались, а мелкие чиновничьи сошки внимательно наблюдали за ним на заседаниях правительства. Они думали, что он знает то, чего не знают они. Заместитель городского головы был им очень доволен. Его босс видел, что департамент правильно ориентируется в городской политике.
Кто мог подумать, что судьба ещё не закончила бросать цветы к ногам Дмитрия Васильевича и приносить подарки?! Правительство страны устраивало очередную видеоконференцию с участием городских властей нескольких городов. Двум заместителям городского головы было велено присутствовать и разрешено взять по одному помощнику. Никто почти не сомневался, что одним из этих помощников будет Дмитрий Васильевич. Видеоконференций боялись как огня. Всегда найдется вопрос, на который нет ответа у городских властей и тогда, как в шахматах, нужно делать вынужденную жертву. Отвечать приходится быстро, - большие начальники всегда нетерпеливы. Некоторые умники нашли выход из этого трудного положения и стали записывать на листочках только что сказанные слова руководства. Можно до конца дописать указание начальства и только потом поднять умное лицо от тетрадки и ответить. Как говорится: «Одна минута на размышление!»
Утро было ненастным и не предвещало ничего хорошего. Видеоконференция началась минута в минуту. В первые же десять минут покатилась одна голова с уральских гор и все подумали, что этим жертвоприношением сегодня и закончится. Закончился анализ ситуации, и началась постановка задач. Все расслабились. Отдельным особенно оптимистическим цифрам и задачам стали несмело похлопывать. Дмитрий Васильевич почувствовал себя в своей стихии. Наконец можно показать себя и помочь родному городу. Интуиция его обострилась до предела, вот он его звездный час! Конец тезиса по стратегическому развитию и Дмитрий Васильевич смело, но сдержанно хлопнул в ладоши. Остальные участники то ли не поняли стратегию, то ли обдумывали. Хлопки Дмитрия Васильевича прозвучали громом в небесной тишине. Все замерли. В эти секунды полной тишины на головах городских властей прибавилось немало седых волос. Пауза затягивалась. Наконец как глас Моисею в пустыне раздалось: «Вы уверены, что можете это выполнить?» Дмитрий Васильевич никогда не говорил ни в телестудиях, ни на заседаниях. Он только хлопал, одобрял, поднимал энтузиазм масс. В его горле першило, стояло комом. Со стороны казалось, что он вдумчиво готовит ответ.
- Да, конечно, это вполне реалистично, - наконец вымолвил он.
- Зайдите ко мне на следующей неделе, - внушительно произнес голос с видеоэкрана.
Принято говорить: Америка – страна равных возможностей, в Америке возможно всё. Мы добавим: в России тоже.