Личные данные

Имя Фамилия

Андрей Травин

Город

Москва

Страна

Россия

День рождения

17/12/1961

О себе

Андрей Травин родился и живет в Москве. Получил образование в МЭИ, в начале 90-х занимался нанотехнологиями, а с осени 1994 года по настоящее время - работник Русского Интернета. О Сети была и его первая книга (ABF, 1997).
Автор около 200 публикаций в отечественных журналах и одной зарубежной - подборки стихов в газете "Поэтическая афиша" (Сакраменто, США).

О себе (подробнее)

Моя память как фирн - многолетний снег, в котором спрессованы слои, которые не стаяли в течении каждого полярного лета. Также как фирн качественно отличен от свежего снега, так и мое прошлое видится мне теперь по-иному, и в этом есть лучший смысл.

Я родился в начале холодной зимы, когда даже волки не чуют весны, и моя жизнь могла стать продолжительной и прекрасной, как закат на исходе полярного лета. Но я родился в городе, где множество красных флажков было развешено не для охоты на волков. И лишь когда я пережил девятнадцать зим, я впервые назвал себя одиноким волком, хотя будучи одиноким, трудно осознать себя волком. Лишенный общества своих сородичей, я верил сказкам о злых волках и допьяна упивался яростью, ходил упругой походкой, напрягая мускулы всего тела, хотя это свойство не волка, а маленькой ласки, которая иногда умирает от возбужденья.

Лишь своей двадцать четвертой зимой я научился расслабляться и экономить силы, перестал копаться в себе, а стал прислушиваться к миру, как звери прислушиваются к жизни северной глуши. Мне всегда нравилась зима больше других времен. Только зимой я встречаю восходы, и она связана в моем сознании с Началом вообще, а не только c началом собственной жизни. Но когда снежинки начинали кружить, приглашая меня на свой белый танец, я не уходил в заснеженные леса, ибо не умел танцевать и наслаждаться ходьбой по заснеженным ельникам.

Минуло еще несколько зим, и я осознал себя однолюбом, вот качество истинного волка! Я узнал, что когда дело касается обладания женщиной, мужчина никогда ничего не просит, он уверенно берет то, что достается ему по праву, как волк берет то, что достается ему по закону северной глуши. Впрочем, волки предаются любви лишь несколько весенних недель. Так и я был воздержан, и лишь иногда восходящее солнце наполняло меня возбужденьем, словно прошедшая ночь была долгой Полярной ночью.

Я не был волком, и не был сыном волка, но как волчонка, вскормленного собакой, меня тревожили смутные желания. Например, много лет мне хотелось иметь острый короткий нож - Железный Клык, как называли его волки, что я в конце концов осуществил под предлогом перехода к периодам походной жизни. Я не был сыном волка, я - человек из рода Волка. Это - мой знак, тотем моей языческой веры. И я стал искать встречи со своими сородичами.

Впервые я увидел Заполярье летом. Лежа на разноцветных тундровых мхах, преображаешься и паришь, не касаясь холодной земли. Вот так, отдыхая на ковре из мха, и глядя на перевал, я знал, что в этих краях уже давно нету волков.

Однажды я примерил на себя шкуру полярного волка с "ошейником" из белой шерсти, и она оказалась точно моего размера. Только в Заполярье можно найти таких крупных волков. Но как бы я ни любил Север, я не был приспособлен к нему. До этого мне не удалось научиться на жизнь смотреть волком.

И вот своей двадцать пятой зимой я объявил наступающий год годом Волка, наперекор восточным календарям, и словно годовалый волчонок, начал учиться навыкам волчьей жизни.

Той зимой меня встречал белый Север, в своем очаровании не дурманящий как багульник, а приносящий восхитительную ясность мыслей и чувств. Однако в тот раз встречи с волками тоже не состоялось, хотя они долго шли по нашей лыжне.

Перед нами лежал белый лист древней, как мир, книги с клинописью заячьих следов. А на реке Курьякса, что у Белого моря, идя по свежему лисьему следу, я провалился под лед, как в конце концов проваливается всякий, идущий не своей дорогой.

О, безмолвный снежный край! Я так ценю молчание, что вижу достоинство в том, что волки нападают молча. И о Севере пишется так, словно каждая фраза произносится после продолжительного молчанья.
Ведь тогда мы смотрим негатив немого кино, где земли белы, а лица черны. Потом, как пепел после костров, после снега останется пепельно- серый снег весны. Тогда и волки становятся серыми, словно это пепельные следы того внутреннего огня, который понадобился, чтобы выжить в Полярную ночь.

А следующей зимой я провожал Год Волка, украсив в тайге маленькую елку, пушистую как волчий мех. Надо мной висели огромные звезды, которые все на Севере кажутся белыми. Но я не видел над собою созвездие Волка. То ли оно невидимо из северных краев, то ли неприметно, как волчий мех на фоне тундры. Но, когда красноватое солнце светит в день по четыре часа, тогда и задумываешься о звездах. Ведь никто не задумывался об этом тогда, когда я родился в начале холодной зимы, когда даже волки не чуют весны.

Сайт

http://travin.msk.ru

История

Время участия

1 год 9 недель

Блог

Перейти к записям в блоге